У Украины нет другого выхода, кроме как сделать армию сильной, — Цви Ариели


Волонтёр Цви Ариели рассказал Фокусу о том, как украинские события заставили его вспомнить о своём военном опыте, и о том, почему реформа армии требует изменения мышления военных и политиков, которые должны перестать бояться атаковать

Из Израиля в Украину Цви Ариели переехал четыре года назад. В то время он учился в Исландии, изучал менеджмент ресурсов на отделении бизнеса и науки университета Акюрейри. Написание магистерской работы заняло год. Нужно было на что-то жить, тогда Цви и принял предложение от своего киевского друга поработать в украинско-израильской компании.

Во время Майдана Ариели придерживался нейтралитета, не считал корректным принимать участие в революции, не будучи гражданином Украины. Однако когда начались массовые расстрелы, не выдержал, решил, что будет правильным помочь. "Я посмотрел в Facebook, какие нужны медикаменты, пошёл в аптеку, на довольно внушительную сумму купил лекарств, сколько мог утащить, поехал и отдал", — говорит он.

В те дни его друзья, с которыми он был знаком по еврейским молодёжным движениям, объявили, что будут отправлять раненых в Израиль. Выяснилось, что Цви может помочь переводом выписок из медицинских карт на иврит и английский. В соцсетях он нашёл ещё около ста волонтёров, которые взялись за эту работу. Так влился в волонтёрское движение. "Ничто не предвещало, что я буду кого-то обучать военному делу. Часть волонтёров из нашей компании открыли свои волонтёрские проекты, такие как "Кожен може", "Волонтёрская сотня Доброволя", другая волонтёр из нашей компании стала народным депутатом, она меня и познакомила с советником министра, который попросил потренировать батальон "Донбасс", — говорит Ариели и вдруг спохватывается. — А-а, мы же русских диверсантов обнаружили. Весной 2014-го один знакомый занимался строительством коттеджей в Гостомеле. Ему местные сказали, что десять молодых здоровых мужиков сняли там дом и целыми днями никуда не выходят. Насколько мне известно, там неподалёку находится единственная в окрестностях Киева полоса, способная принимать тяжёлые транспортные самолёты. В итоге дом штурмовал спецназ МВД, мы ездили с ними, показывали. Так я и познакомился с МВД, затем они меня просили тренировать то одних, то других".


"Я не хотел работать с нелегальными подразделениями, потому что ещё летом 2014 года знал, что с ними будут проблемы. На тот момент государство было слабым, но любое государство, когда усиливается, не терпит параллельную власть"

Для работы инструктором у Ариели достаточно опыта. В Израиле он служил срочную службу в пехотной бригаде "Голани", участвовал во всех боевых действиях, которые тогда проходили. В 2002–2003 годах во время второй интифады принимал участие в операции "Защитная стена", в серьёзных боях в лагере беженцев в Дженине. Потом, как все в Израиле, семь лет служил резервистом в разведроте бригады "Иорданская долина", плюс ещё несколько лет — в локальной антитеррористической группе.

Пригодился и педагогический опыт. Когда-то Ариели имел дело со школьниками, работал инструктором, директором в детских лагерях, организованных по типу скаутских, вёл уроки иврита для взрослых. В 2014–2015 годах Цви много работал с частями ВСУ, которые непосредственно выполняли боевые задания в зоне АТО. Осенью прошлого года переключился на новый проект: обучение офицеров и солдат недавно созданного элитного подразделения — бригады быстрого реагирования Национальной гвардии. Однако недавно перестал работать с Нацгвардией, объясняя своё решение тем, что нет смысла пытаться менять систему, если она сама этого не хочет, а также соображениями армейской субординации: "В армии все должны подчиняться. Нелогично, если какой-то инструктор будет постоянно бунтовать". А молчать о недостатках Ариели не собирается, так как уверен, что из-за отсутствия реформ в армии Украина может проиграть войну.
Мы взяли за основу израильскую систему

Чем украинские солдаты отличаются от израильских?

— Израильские солдаты — в основном срочники. Именно они, а не резервисты, выполняют большинство ответственных и сложных заданий в отсутствие полномасштабных конфликтов. Во время войны их первыми бросают в бой, потому что они недавно прошли интенсивный курс обучения и к началу конфликта обычно занимают первую линию обороны. Пехотинец, например, сначала проходит курс молодого бойца, который длится шесть-семь месяцев. Это время постоянных боевых стрельб, тренировок, пехотных упражнений в динамике: захвата опорных пунктов, взаимодействия с техникой и т. д. Потом — учебная рота: на протяжении восьми месяцев лёгкие боевые задания перемежаются обучением. Например, несколько месяцев постояли в опорных пунктах на границе с Ливаном, затем вернулись и снова интенсивно тренируются, как на курсе молодого бойца. После рота расформировывается и солдат идёт либо в штурмовую роту, либо в роту огневой поддержки, там занимаются уже более серьёзными вещами: делают рейды, засады на вражеской территории.

Это не имеет ничего общего с тем, что происходит в украинских учебках, где теряется много времени. Срочники могут пару раз пострелять, а всё остальное время их пытаются чем-то занять, причём не учёбой.

Траву заставляют красить?

— Я лично видел, как срочники подметали лес.

С украинскими резервистами дела не лучше, я опрашивал многих знакомых, да и сам был в учебках. На протяжении месяца они проходят курс молодого бойца. Даже если они будут заниматься по-израильски — с шести утра до полуночи, всё равно за месяц невозможно с нуля научить человека воевать, а большинство учится именно с нуля. Но даже если говорить об этом месяце, большинство моих знакомых всего несколько раз стреляли статично, с одного места, некоторым удалось выстрелить из РПГ и чуть-чуть поучить технику, на которой они будут ездить. Некоторым повезло, они прошли курсы тактической медицины.


Как получилось, что вы стали учить солдат бригады Нацгвардии?

— В октябре 2015 года я познакомился с комбригом, который организовывал бригаду быстрого реагирования Национальной гвардии. Он попросил прежде всего помочь с отбором кандидатов. Как он правильно заметил, проблема именно в нём: разные люди попадают в армию.

По большому счёту, мы взяли за основу израильскую систему, с которой я хорошо знаком, сам проходил такого рода отбор. Система проста: нужно проверить, насколько мотивирован боец, его определённые качества — прежде всего силу воли и взаимопомощь. Мы должны понять, сможет ли он выполнять тяжёлые задания, ведь на войне боец постоянно испытывает огромное физическое и моральное напряжение. Поэтому нужно поместить человека хотя бы на пару дней в подобные условия. Берём взвод — 20 человек, они всё время что-то делают: бегают, копают окопы, носят "раненых". За ними наблюдает командир и люди, которые ведут статистику. Допустим, провели марш-бросок. Один боец, к примеру, несколько раз помог своим товарищам нести носилки. Другой плёлся в конце колонны, не помог ни разу, но дошёл до конца. Он продолжает участвовать в отборе, потому что сила воли у него есть, он себя преодолел, здесь ему ставят плюс, но за взаимопомощь — минус. В зависимости от упражнения каждый наблюдатель оценивает бойца по определённому набору качеств. Всё очень просто.

Удалось сформировать бригаду?

— У нас отсеивалось большинство. Сформирована первая пехотная рота, вторая находится на стадии обучения. Но то, как бойцы проходили четырёхмесячный курс, было ярким свидетельством того, что отбор сыграл исключительно позитивную роль, солдаты были очень мотивированы, они хотели учиться, даже когда очень уставали, через "не могу" продолжали выполнять упражнения.

Но набрать такие подразделения тяжело. И, насколько мне известно, планка была сильно снижена, в том числе из-за давления высокого начальства. Люди не хотят идти. Зарплата бойца составляет 10 тыс. грн, этого мало. Эти люди будут на линии фронта, они могут погибнуть, им тяжело уже на этапе обучения. Надо быть фанатом-бессребреником, чтобы за такую зарплату работать. Идеалисты есть, но невозможно набрать целую бригаду идеалистов. Мы хотим качественных людей, не тех, кто ничего не смог добиться в жизни, грубо говоря, работал дворником за 3,5 тыс. грн, а теперь хочет получать 10 тыс. Такие быстро отсеиваются.
У Украины нет другого выхода, кроме как сделать армию сильной, — Цви Ариели У Украины нет другого выхода, кроме как сделать армию сильной, — Цви Ариели Reviewed by Леся Іваночко on 5.9.16 Rating: 5